Владимир Михайлович Шулятиков
ВОССТАНОВЛЕНИЕ РАЗРУШЕННОЙ ЭСТЕТИКИ 1
(К критике идеалистических веяний в новейшей русской литературе)
Источник: текст перепечатан из книги "Избранные литературно-критические статьи" изд .
Земля и фабрика. 1929 г. составитель В.Совсун. с.28-96.
Существует старинный историко-критический прием, согласно которому смена литературных
школ представляется в следующем виде: в определенный момент господствующая школа оказывается
завершившей круг своего развития; она высказала все, что могла высказать, создала ряд художественных
образов, типов и концепций, какие только могла создать; ей ничего более не остается, как повторять уже
пройденное, как предлагать читающей публике плоды шаблонного творчества; публика начинает ею
тяготиться; наступает литературный кризис; зарождается новое литературное течение, опирающееся на
диаметрально-противоположные предпосылки 2.
Так, переход от романтизма к реализму, имевший место в средине XIX столетия, объясняется
старческим вырождением первого. Романтизм сделал свое дело, освободил искусство от уз классической
догматики, открыл новые эстетические горизонты, дал известное количество шедевров, и затем его
творческие силы иссякли, интеллигентное общество утомилось его фантасмагориями и почувствовало
потребность в ином искусстве -- искусстве "действительной" жизни... Или, знаете, почему на смену
классической комедии явилась "мещанская драма" (Gome-die larmoyante)? Потому что обществу надоело
смеяться и захотелось слез! *
* Такое объяснение предложено благодушным историком французской литературы, известным
Лансоном 3.
Просто и удобно. Такая "стихийная" точка зрения не требует от критиков проникновения вглубь
исторических движений и в то же время дает возможность замаскировать, при случае, истинный смысл и
ценность той или другой идеологии.
Истинная ценность каждого литературного течения выясняется, прежде всего, социальногенетическим
анализом. Социально-генетический анализ -- вот тот единственный светоч, который, будучи
направлен на темные углы царства художественных идеологий, позволяет разглядеть за эстетическими и
идеалистическими туманами контуры реальных предметов, за сложной, иногда капризной игрой
художественных образов и идей -- столкновения "материальных" стремлений и интересов.
Понять литературное течение -- значит, установить его зависимость от определенной
общественной группы. Оценить его -- значит произвести его учет на основании того удельного веса,
который данная группа имеет в общей экономико-социальной жизни. Степень прогрессивности данной
группы служит показателем объективного значения литературной школы, этой группой созданной, и при
рассмотрении вопроса о смене школ может явиться единственным надежным свидетельством перед судом
критики.
Но такой путь критического исследования литературы далеко еще не является общепринятым. Его
избегают и отвергают естественным образом представители тех литературных течений, для которых он
неудобен, -- принципиальную слабость и не прогрессивность которых он мог бы обнаружить. Такое
отрицание единственно научного метода критики лишь редко бывает сознательным, основанным на
служении определенным интересам; чаще оно опирается на недостаток сознательности -- на полную
недоступность новых форм мышления людям, закостеневшим в старых. Но и в том и в другом случае на
сцену выступают одни и те же традиционные приемы литературно-критического объяснения: это -апелляция
к "абсолютному", к стихийному или ссылка на произвольную игру чувств и аффектов
читающей публики.
Именно так поступают теоретики новейшего литературного перелома -- смены реалистического
искусства романтическим и "идеалистическим", смены идейного "гражданского" искусства "свободным",
"аморальным", "аполитическим". Новейшие литературные веяния завербовали себе целую армию
апологетов различных оттенков. Есть в этой армии и прямолинейные энтузиасты-новобранцы, Sturm und
DrДnger'ы "новых истин", есть и умеренные натуры, проповедующие компромисс, есть, наконец,
ветераны, поседевшие, в литературных боях, заявляющие о своих симпатиях новым веяниям робко,
Стр.1