Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин. В больнице для умалишенных
---------------------------------------------------------------------------Собрание
сочинений в 20 томах. Т. 10.
М.: "Художественная литература", 1970.
OCR Бычков М.Н.
---------------------------------------------------------------------------ПРОДОЛЖЕНИЕ.
"ДНЕВНИК ПРОВИНЦИАЛА В ПЕТЕРБУРГЕ" {*}
провинциала в
{*
"Дневник
Петербурге" печатался
записках" за 1872 год. (Прим. M. E. Салтыкова-Щедрина.)}
<1>
Итак, я опамятовался в больнице для умалишенных...
Когда я проснулся, в окна чуть-чуть брезжил белесоватый свет. В комнате
было холодно, голо и неприютно; против кровати, у
противоположной
стол. До слуха
голосов и топот беспорядочной беготни, из чего я заключил, что
больницы находится в полном
заперта. Напрасно стучал я, напрасно
разгаре. Я бросился к
потрясал
ручкой
стены,
стоял диван, покрытый потертою и во многих местах прорванною клеенкой; кроме
него, стояло два-три стула и круглый
двери, но она
замка - никто
моего доходил шум
пробуждение
была
из
проходивших мимо не обращал на меня внимания. Наконец, часов около девяти,
послышалось повертывание ключа в замке; дверь отворилась, и в комнату вошел
неизвестный мужчина.
- Имею честь рекомендоваться: здешний доктор! - сказал он, подавая мне
руку.
- Очень рад, но прежде всего позвольте узнать, где я нахожусь?
- Не считаю нужным скрывать от вас печальную истину: вы
больнице для умалишенных.
Я чувствовал, как кровь хлынула мне в голову и потом
опять
Это был "конец", тот таинственный "конец", которого я всегда смутно ожидал и
к которому всегда относился с трепетом. Признаюсь, однако ж, я
находитесь в
отхлынула.
никогда
не
представлял его себе в этой форме. Я знал, что "конец" придет, что он придет
не для меня одного, но и для Прокопа, для Дракиных, Хлобыстовских и
всуе чающих движения воды, но почему-то мне представлялось, что
где-нибудь в "закусочном заведении", в Орфеуме, в
он
каком-нибудь увеселительном приюте, - то есть придет
Эльдорадо или в
конец,
сообразный с характером всего моего прошлого. И вдруг - сумасшедший дом!
- Стало быть... я сумасшедший? - с ужасом вырвалось у меня. - Да; и
должны знать это. Современная метода лечения такова, что прежде
больной должен энергически помогать врачу в его усилиях. А это
достигнуто лишь в
может
том случае, когда больной
вполне
вы
всего сам
быть
сознает, в чем
заключается его болезнь, и сам всеми зависящими от него средствами устраняет
то, - что может содействовать ее развитию.
- Доктор! я не знаю, ни каким образом, ни по какому поводу
сюда, но, во всяком случае, считаю долгом протестовать. Я совершенно так
я попал
же
мало сознаю себя умственно поврежденным, как и вы себя. Я протестую-с.
- Да; я знаю, что вы считаете себя здоровым. Я практикую около двадцати
лет и не встречал еще ни одного душевнобольного, который не был бы
что он вполне здоров. Это общее правило, из которого составляют
только люди, пораженные общею
убежден,
парализией
мозговых
органов. Одни они
протестуют, и конечно, не протестуют только потому, что даже
исключение
не
протеста
никакого формулировать не в состоянии.
- Итак, я сумасшедший!.. Это невероятно, но я должен этому верить. Вы,
психиатр, удостоверяете меня в том... Прекрасно-с. На чем
же, однако, я
помешан?
- Я имел только один день, вчерашний, для наблюдений над вами. Вы
находитесь в первом периоде помешательства, и потому более или менее близкое
выздоровление ваше весьма вероятно. К сожалению (это я говорю в скобках), вы
не меланхолик, а маниак. Меланхоликам у нас не житье, а масленица, маниаков
же, от времени до времени, приходится запирать в отдельное помещение. Что же
касается до предмета вашего помешательства, то это миллион, который будто бы
украден у вас после вашей смерти одним из ваших друзей.
- Но ведь это же правда, доктор, что мой миллион украден!
- Разумеется, правда, но правда лишь в том смысле, что в
вас
после вашей смерти, украли миллион!
Я широко раскрыл глаза. В самом деле, что я такое сейчас
твердо сложилось такое убеждение. В сущности, сообразите, однако, какая
это правда! Мы вот стоим здесь и разговариваем, а вы уверяете, что у
довольно
же
вас,
сказал? Ведь
я, так сказать, признал действительность моей смерти! Господи! да неужели же
я и впрямь сумасшедший?
- Доктор! Я сказал глупость. Но я сознаю это, поверьте мне. Дело в том,
что в последние дни я попался в руки шайки шалопаев, которая целый месяц
самым постыдным образом издевалась надо мной. Затем последовало нервное
расстройство, я видел сон, и...
- Ну да, ну да. Это всегда так
начинается, и
я очень
впечатление, произведенное на мозг (во сне или наяву - это
Присоедините к этому
имеет источником какое-нибудь очень
малокровие, недостаточное
действие
рад, что
вы
довольно ясно сознаете причины, которые привели вас к помешательству. Всякое
умопомешательство
сильное внешнее
безразлично).
пищеварительных
органов - и в результате непременно получится умопомешательство.
- Но уверяю вас, доктор...
- Я верю вам. Я знаю, что вы убеждены в совершенно нормальном состоянии
ваших умственных способностей. Но я желал бы, для вашей
убедились в противном. Ибо, как я уже
может иметь надлежащий успех, когда вы сами
сказал, только тогда
будете
энергией, какая находится в вашем распоряжении.
- Но скажите, по крайней мере, как я сюда попал?
- Вас привез квартальный
человек, вполне современный, и
привязанность. Он говорил
же
мне, что тут
расстройству умственных способностей.
- Помилуйте! Какая
помогать
пользы, чтоб
со
вы
наше лечение
ему
поручик Хватов. Это прекраснейший молодой
притом
политическая история, в которую вы, как человек благонамеренный, посещающий
театр Берга, конечно, не могли бы попасть, если б не подверглись
дю-Нор! Ведь это, наконец, пасквиль! И какое право имеет этот Хватов
всею
питающий к вам искреннейшую
случилась какая-то
неприятная
временному
это "история"! Политический суд... в Отель
совать
свой нос, где его совсем не спрашивают!
- Как квартальный поручик, господин Хватов имеет право совать свой нос
всюду. По крайней мере, так выходит по новейшему учению
которую, впрочем, между нами будь сказано, многие у
централизацией. Но успокойтесь, мой друг! В вашем положении
о децентрализации,
нас смешивают с
главное - это
избегать даже самомалейших волнений. И надеюсь, что вы сами постараетесь
усвоить себе эту мысль и не вынудите нас прибегать к ваннам, рукавицам, к
одиночному заключению, одним словом, ко
всем
тем неприятным
которые предписываются нам врачебною наукой, в видах
недугом, подобным вашему.
средствам,
успокоения одержимых
других
придет
другом
вполне
в "Отечественных
Стр.1