Пантелеймон Романов
ВИДЕНИЕ
Источник: Пантелеймон Романов; Избранные произведения.
Изд-во "Художественная литература", Москва, 1988.
OCR и вычитка: Александр Белоусенко (http://belolibrary.imwerden.de), 20 августа 2002.
I
Учитель музыки давал урок, а в соседней комнате, надрываясь, кричал ребенок. Потом его кто-то
стал пороть, он еще сильнее закричал.
-- Ну, вот, черт его возьми, каждый раз так! Учитель бросил в угол потухшую папироску и сказал:
-- Какая тут, к черту, может быть культурная жизнь в такой обстановке! Ведь это вся моя
квартира была. А теперь нагнали сюда посторонних людей,-- видите, что делается. Тут бы нужно наорать
на них как следует, а я деликатничаю, молчу.
-- Напрасно,-- сказал ученик.
-- Я сам знаю, что напрасно. Но не могу... Пользуются моими вещами, посудой. Все это ужасно
раздражает, а сказать неловко. Мой приятель Василий Никифорович, тот, что привез мне в начале
революции эту обстановку, бежал с женой за границу. Звал и меня, а я не решился. И вот теперь живешь
в стране дикарей, где нет ни права, ничего.
В дверь постучали. Учитель вышел в переднюю. Там стояла молодая женщина, изящно одетая. У
нее было робкое, несмелое выражение.
-- Вы Андрей Андреич Сушкин? -- спросила она.
-- Да,-- сказал учитель музыки, невольно остановившись взглядом на ее лице. Ее лицо -- тонкое,
хрупкое, точно освещалось огромными черными глазами.
-- Я от Василия Никифоровича,-- сказала молодая женщина.
-- От Василия Никифоровича? Да где же он? Приехал?..
-- Нет, он не приехал... я приехала.
-- Простите, а вы кто же?
-- Его жена...-- сказала она не сразу.
-- Его жена?.. Но простите, у него была другая жена...
-- Я вторая...
-- Ах, вторая?.. Ваше имя и отчество?
-- Вера Сергеевна.
-- Что же я вас держу здесь, вот так гостеприимный хозяин! Идемте сюда.
-- У меня извозчик, ему нужно отдать пятьдесят копеек,-- сказала, смутившись, молодая
женщина,-- а я забыла у знакомых сумочку и в ней письмо к вам от Василия Никифоровича.
-- Ах, какая большая сумма -- пятьдесят копеек! -- и, сбегав вниз, он отпустил извозчика.
-- Не успела приехать, как уже заставляю людей тратить на себя деньги.
-- И очень хорошо,-- говорил Андрей Андреич, снимая с нее пальто и чувствуя какую-то
необыкновенную, непривычную для себя свободу в обращении с женщиной, как будто этот заплаченный
за нее полтинник дал ему право свободного и дружески покровительственного обращения с этой
незнакомой женщиной.-- Вот как мы живем здесь, в одной комнате. Вам, наверно, странно и дико?
Молодая женщина, войдя в комнату и не снимая шляпы, осмотрелась.
-- Я так себя браню, что не уехал из этой чертовой страны. Каждый год ждали, что все у них
полетит к черту, нет, выплыли каким-то родом,-- говорил хозяин, а сам смотрел на эту красивую
молодую женщину. Ее шляпа с острыми краями и красным пером, изящный весенний костюм, в боковом
кармашке которого торчал уголок шелкового голубого платка, точно внесли в его одинокую комнату
струю свежего весеннего воздуха.
-- А я, представьте, только что говорил сейчас о Василии Никифоровиче,-- продолжал
возбужденно Андрей Андреич, и с этим возбуждением он смотрел в глаза молодой женщине, с которой
он чувствовал, что может говорить тоном близкого знакомого, как друг ее мужа, и встречаться с ней
глазами, как с интересной женщиной, приехавшей сюда без мужа.
Стр.1