Национальный цифровой ресурс Руконт - межотраслевая электронная библиотека (ЭБС) на базе технологии Контекстум (всего произведений: 549924)
Консорциум Контекстум Информационная технология сбора цифрового контента
Уважаемые СТУДЕНТЫ и СОТРУДНИКИ ВУЗов, использующие нашу ЭБС. Рекомендуем использовать новую версию сайта.

Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения

0   0
Первый авторДурова Надежда Андреевна
Издательство[Б.и.]
Страниц26
ID4247
Кому рекомендованоПроза
Дурова, Н.А. Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения [Электронный ресурс] : Повесть / Н.А. Дурова .— : [Б.и.], 1838 .— 26 с. — Проза .— Режим доступа: https://rucont.ru/efd/4247

Предпросмотр (выдержки из произведения)

Н.А. Дурова Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения Оцифровка и вычитка - Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru) Впервые опубликовано в сети на сайте "Российский мемуарий" (http://fershal.narod.ru) Текст приводится по изданию: Надежда Дурова "Записки кавалерист-девицы" Калининград, ГИПП "Янтарный сказ", 1999 <...> Вступительная статья, примечания, 1985 Слово "невыгоды" очень еще недостаточно, очень милостиво в сравнении с тем злом, которого причиною бывает третие посещение. <...> Камень преткновения для всех действий... источник неудач... первый шаг к разочарованию... начало порчи всякого дела -- третие посещение! <...> Из этого исключаются искренние друзья и еще те люди, которых посещение и в триста третий раз будет казаться первым. <...> Не смею подумать, Александр Сергеевич! -- писала я к славному поэту. <...> В первый раз в жизни пожалела я, что, считая вздором выкладки мудрого астролога, не списала таблички этих дней, которую как-то нашла в туалетном ящике у покойного дяди моего. <...> Богатый, вежливый хозяин мой прочел письмо, восхитился моим счастием, похвалил мое намерение издать записки. <...> Расхохотавшись от души такому нежданному потрясению гранитной скалы -- неколебимого слова старого знакомца и рассудя, что грубость его не заслуживает ни досады, ни ответа, я приняла опять первое свое намерение дождаться весны. <...> К довершению неприятности моего пути, карандас [iii] мой был трясок, как простая телега, от которой он разнится только своею чудовищною длиною, но как в той, так и в нем, рессор нет. <...> Собачка моя не знала, какое принять положение, чтоб утвердиться на месте: то ложилась ко мне на колени, то протеснялась за спину, то уходила в ноги, но, видя, что везде одна немилосердная тряска, растягивалась посредине карандаса и оставалась уже так до станции. <...> -- Да вот здесь трактир, в двух шагах от нас. <...> Я рассудила, что одни сутки могу прожить и в этом жарком треугольнике, что удобнее будет искать квартиру пешком, нежели таскаться из улицы в улицу в тряском <...>
Год_жизни_в_Петербурге,_или_Невыгоды_третьего_посещения.pdf
Н.А. Дурова Год жизни в Петербурге, или Невыгоды третьего посещения Оцифровка и вычитка - Константин Дегтярев (guy_caesar@mail.ru) Впервые опубликовано в сети на сайте "Российский мемуарий" (http://fershal.narod.ru) Текст приводится по изданию: Надежда Дурова "Записки кавалерист-девицы" Калининград, ГИПП "Янтарный сказ", 1999 Б.В. Смиренский. Вступительная статья, примечания, 1985 Слово "невыгоды" очень еще недостаточно, очень милостиво в сравнении с тем злом, которого причиною бывает третие посещение. Камень преткновения для всех действий... источник неудач... первый шаг к разочарованию... начало порчи всякого дела -- третие посещение! Предпринимаю описать его последствия в предостережение людям, не имеющим, на внимание общества, других прав, как только какую-нибудь необыкновенность в жизни своей. И хотя б это было что-нибудь очень интересное, блистательное, великое даже, но если оно только одно в них, а все прочее нисколько не отвечает этому яркому лучу, то пусть они прочтут "Год жизни моей в Петербурге" и обеспечат себе успех в делах, доброе расположение знакомых, радушный прием, вежливое внимание и собственный мир души тем, что никогда, ни в какой дом не пойдут в третий раз. Из этого исключаются искренние друзья и еще те люди, которых посещение и в триста третий раз будет казаться первым. Прежде, нежели решилась я везти в столицу огромную тетрадь своих записок на суд и распоряжение Александра Сергеевича Пушкина, в семье моей много было планов и толкований о том, как это покажется публике, как примут, что скажут?.. Брат мой [i] приходил в восторг от одной мысли, какое действие произведет на публику раскрытие тайны столь необычайного происшествия, но видя, что я не разделяю его уверенности, старался ободрить и вразумить меня примером. "Вы представьте себе, -- говорил он, -- что я, по какому-нибудь случаю, надел в юности женское платье и оставался в нем несколько лет, живя в кругу дам и считаясь всеми за даму. Неправда ли, что описание такого необыкновенного случая заинтересовало бы всех, и всякий очень охотно прочитал бы его. Всякому любопытно было бы знать, как я жил, что случалось со мною в этом чуждом для меня мире, как умел так подделаться к полу, которого роль взял на себя?.. Одним словом, описание этой шалости, или вынужденного преобразования, разобрали б в один месяц, сколько б я ни напечатал их... А история вашей жизни должна быть несравненно занимательнее". Долго было бы описывать все доводы брата моего, которыми он старался передать мне свои надежды на успех, и хотя я иногда увлекалась его красноречивыми описаниями, но чаще недоверие к себе брало верх над всем, что он ни представлял мне. Я думала, что буду очень смешна, появившись в Петербург с ничтожными записками для того, чтоб их напечатать. "Не смею подумать, Александр Сергеевич! -- писала я к славному поэту. -- Не смею подумать представить глазам света картину воинственной жизни моей иначе, как под покровительством гения вашего". "Посылаю вам несколько листков моих записок, и если вы найдете, что можно мне показать их свету, не опасаясь обвинения в дерзкой самонадеянности, то в таком случае сделайте мне честь напечатать их в вашем "Современнике". Но если они таковы, какими кажутся мне самой, пришлите их обратно". Я получила ответ, исполненный вежливости и похвал, и сверх этого предложение руководствовать в сем случае моею неопытностию. Такая радостная весть!.. Такое лестное одобрение от одного из первых поэтов в Европе чуть не вскружило мне головы. Мною овладело такое ж восхищение, какое испытывала еще в детстве, когда могла бегать в поле без надзора. Теперь нерешимость моя исчезла, и я так же, как и брат мой, начала основывать кое-какие надежды на успех моих записок. Однако ж нетерпению моему ехать в Петербург предстояло сильное препятствие: у меня не было денег для дороги. В наших местах это препятствие необоримо. Продать какую вещь? Ее оценят в грош. Занять? Забавная выдумка! Я однако ж решилась попробовать своего счастия на этом скользком и до крайности неприятном поприще. У Мартына Задеки [ii] означены дни счастливые и несчастные для всего, в том числе и для займов. В первый раз в жизни пожалела я, что, считая вздором выкладки мудрого астролога, не списала таблички этих дней, которую как-то нашла в туалетном ящике у покойного дяди моего. Итак, на риск -
Стр.1